anafema_device: (Default)
[personal profile] anafema_device
- 2 -


- Я положил крохотный кристаллик на язык и тут же понял, какую страшную ошибку совершил. Это был самый смертельный яд в мире. У синильной кислоты сильный характерный запах, но кроме запаха я почувствовал металлический привкус и сильное жжение, что подсказало мне о присутствии ртути. В эти ужасные мгновения мой мозг работал с невероятной скоростью. Я вспомнил, что при добавлении яблочной кислоты к перхлориду ртути или сулеме, получается нерастворимая в воде каломель. С помощью этого превращения можно было вывести яд из наших с миссис Бонкур организмов.
- Поддерживая за талию, я быстро повел ее в столовую. Там на буфете стояло блюдо с фруктами. Я взял два яблока и заставил ее сьесть одно полностью, вместе с огрызком, а сам съел второе. Яблоки содержат яблочную кислоту, необходимую для восстановления сулемы, и мы получили ее прямо из природной лаборатории. Но нельзя было мешкать, потому что мне еще требовалось нейтрализовать цианид. Помня об аммиаке, я повел миссис Бонкур в комнату мисс Литтон и мы стали вдыхать пары аммония. Затем я нашел бутылку с перекисью водорода и промыл наши желудки. После промывания я вколол пероксид в разные части тела. Пероксид водорода и синильная кислота, как вы знаете, образуют диамид, который вполне безвреден.
- Станете ли вы опять пробовать на вкус незнакомое лекарство, чтобы определить яд? – спросил Крейг.
- Не знаю, – задумчиво проговорил он. – но боюсь, что да. В таких случаях добросовестный врач о себе не думает. Его долг спасти больного, что он и делает, в соответствии со своими лучшими качествами. Думаю, что несмотря на все испытанные мною мучения, я бы снова так поступил.

После ухода я заметил: – Настоящий мученик науки. Подумать только, добровольно пойти на такой риск, ради приверженности медицине!

Некоторое время мы шли в молчании. Затем Кеннеди спросил: – Уолтер, вы заметили, что он не сказал ни слова против Диксона, хотя своими глазами видел записку? Несомненно, у Диксона в этом городе есть как и преданные сторонники, так и заклятые враги.

На следующее утро мы продолжили расследование. С адвокатом Диксона Леландом мы встретились в камере окружной тюрьмы, где он консультировал своего клиента. Диксон оказался симпатичным, ясноглазым молодым человеком. Больше всего меня подкупило в нем самообладание с каким он держался, независимо от того, был ли он виновен или нет. Даже невиновный человек, несмотря на всю оказываемую поддержку, может оказаться сломленным под давлением косвенных улик и общественного мнения. Леланд, со своей стороны, действовал быстро и решительно. Сразу же после ареста молодого доктора, он сумел перехватить и спрятать большую часть личной переписки Диксона, хотя в руки прокурора все же попало несколько писем, содержание которых нам было неизвестно.

Кеннеди провел почти весь день, проверяя все передвижения Торстона, но ничего важного не было обнаружено. Мы даже объездили близлежайщин города, чтобы проверить продажу цианида и сулемы, но все покупатели были управомоченными лицами. Меж тем, из городских сплетен вяснилось, что миссис Бонкур снимала свое бунгало у Хасли Поста, который, похоже, посещал ее чаще, чем того требовал простой сбор арендной платы. Один из газетчиков намекнул на удивительно хорошие отношения между съемщиком и арендатором, но миссис Бонкур, скрывая свое возмущение, хранила ледядное молчание по этому поводу.

Наконец, после трудного дня, проведенного в бесплодных поисках, мы устроились в читальне отеля Файерфилд. Но наше уединение тут же было нарушено взволнованным Леланд. С бледным лицом, не говоря ни слова, он взял нас за руки и повел из отеля прямо к себе в кабинет. Заведя нас в кмонату, он запер дверь на замок.
- Что случилось? – спросил Кеннеди.
- Принимая это дело, я в глубине сердца верил, что Диксон невиновен. – сказал Леланд. – Я до сих пор так думаю, но вера моя пошатнулась. Считаю себя обязанным, рассказать вам о своей находке. Вы уже знаете, что мы спрятали почти все письма доктора Диксона, но посмотреть их мне удалось только сегодня ночью. Вот письмо от Веры Литтон, смотрите, оно датировано днем ее смерти.
Он положил перед нами письмо, написанной женским почерком странными серо-черными чернилами:

«Дорогой Харрис!

Мы решили не ссориться, так давайте сохраним нашу дружбу. Я пишу не для того, чтобы упрекнуть вас в новой сердечной привязанности, которую вы так скоропалительно обрели после нашего разрыва. Ну что же, Альма Уиллард больше годится вам в жены, чем бедная актриса, на которую местное пуританское общество смотрит свысока. Но я хочу предупредить вас кое о чем, касающемся нас обоих непосредственно.
Произошла ужасная неразбериха и мы можем попасть в беду, если не будем бдительными. Мистер Торстон, я чуть не написала, мой муж, поскольку уж и не знаю, что думать, сообщил мне, что законность нашего развода может быть оспорена. Как вы помните, в то время, когда я подала на развод, он находился на Юге и документы были пересланы ему в Джорджию. Теперь он заявляет, что документы были подделаны и что он может аннулировать результаты тяжбы. Если он решится на это, то вам придется фигурировать в суде в качестве причины моего охлаждения к мужу.
Я пишу вам не из злых побуждений, а чтобы поставить вас в известность. Если бы мы поженились, то нас могли обвинить в двоеженстве. В любом случае, он может закатить ужасный скандал.
О, Харрис, не могли бы вы уладить с ним все по мирному? Не забывайте, что однажды мы считали себя счастливейшими из смертных, во всяком случае, я считала. Не бросайте меня или же весь мир обернется против вас. Я обезумела и едва понимаю, что пишу. Моя голова раскалывается, но сердце мое уже разбилось, Харрис, я все еще ваша всей душой, не бросайте же меня, как старую вещь ради новой. Помните поговорку о презираемой женщине? Умоляю вас, не отвергайте меня в эту минуту.

Ваша бедная, покинутая Вера.»

Мы закончили чтение и Леланд воскликнул, – Это письмо ни в коем случае нельзя показывать присяжным!
Кеннеди внимательно осматривал письмо. – Странно, - пробормотал он. – Посмотрите, как оно сложено. Оно написано на наружней стороне, вернее, его сложили написанной стороной наружу. Где вы его держали?
- Чатсь времени оно было заперто в моем сейфе, а сегодня днем я положил его на стол у окна.
- Кабинет был заперт, верно? Его не могли подложить к другим письмам, хранящимся у вас?
- Нет. Кабинет был закрыт на ключ и незаметно, что кто-то заходил внутрь.
Леланд торопливо перебрал стопку, проверяя, все ли на месте. Вдруг он замер.
- Да! – возбужденно воскликнул он. – Одно письмо пропало. – Он снова лихорадочно просмотрел стопку. – Пропало! – повторил он, испуганно глядя на нас.
- Что это было за письмо? – спросил Крейг.
- От того художника, Торстона, который дал адрес бунгало миссис Бонкур – ага, вижу, что вы уже слышали о нем. Он интересовался мнением доктора Диксона об одном патентованном лекарстве от головы. Я спрашивал Диксона, что он ответил Торстону. Он объяснил, что копию ответного письма не схранил, но насколько помнит, написал, что это лекарство не помогает от головной боли, более того, оно опасно влияет на сердечную деятельность. Доктор говорит, что не посылал рецепт. Он подумал, что Торстон просто попытался таким способом получить рецепт бесплатно, в обход официального визита, и ответил ему только ради Веры, которая могла помириться с Торстоном. Но я не могу найти этот эту ответную записку, она исчезла.
Мы в изумлении смотрели друг на друга.
- Почему Диксон, если уж он вознамерился изабвиться от мисс Литтон, сохранил ее письмо. – удивился Кеннеди. – Почему он не уничтожил его?
- Это меня тоже озадачило. – заметил Леланд. – Вы думаете, что кто-то проник ко мне и заменил письмо Торстона письмом Литтон?
Кеннеди, внимательно разглядывающий письмо, ничего не ответил. – Наконец он спросил, - Можно мне взять его?
Леланд нисколько не возражал и даже пообещал найти образцы почерка Веры Литтон.

На следующее утро мы получили сообщение из Нью-Йорка от первого заместителя главы полиции, нашего старого знакомого, в котором он коротко сообщал, что Торстон снимает однокомнатную квартиру в одном из многоквартирных домов. Несколько дней назад он уехал в Мэн на эскизы. У Торстона были долги, но перед отъездом они были оплачены, как ни странно, пользующейся дурной славой адквокатской конторой «Керр и Киммель». Кеннеди послал телеграмму с просьбой собрать информацию об этой конторе, а также любой ценой разыскать Торстона.

Но даже найденное адвокатом письмо от Веры не смогло сломить удивительную силу духа Диксона. Доктор отрицал, что когда-либо получал это письмо и настаивал на своем ответном письме Торстону, посланным им по адресу миссис Бонкур. Он также утверждал, что его помолвка с мисс Литтон была разорвана еще до того, как он объявил о своем обручении с мисс Уиллард. Что касается Торстона, то Диксон его практически не знал. Он был знаком с обстоятельстваит развода, но никаких дел с Торстоном не имел и не боялся его. И доктор продолжал отрицать, что получал письмо от Веры Литтон.
Кеннеди ничего не рассказал Уиллардам о найденном письме. Напряжение начало сказываться на Альме и отец потихоньку увез ее в свой сельский дом. Чтобы обмануть репортеров, Халси Пост вывез их ночью в своей машине. Отец и дочь быстро сели в машину и доехали до городской окраины, где Халси Поста поджидала другая машина, чтобы вернуть его в город. Было заметно, насколько сильно семья Уиллардов полагалась на Халси, который оказывал свою помощь с неизменной тактичностью.

Кеннеди предпринимал все усилия, чтобы разыскать пропавшего художника, но Торстон словно сквозь землю провалился. Вся полиция Новой Англии была задействована в поисках.
Чета Торстонов дружила с Хасли еще до того, как Вера встретила Диксона. Мне показалось, что Хасли, узнав о розыске, прикрывал Торстона, возможно, из дружеского участия. Должен признаться, что Хасли мне даже нравился, потому что он заботился об Уиллардах и всегда находил для них время, чтобы оказать любую посильную помощь.
Два дня про Торстона ничего не было слышно. Кеннеди явно начал терять терпение. Говорили, что его видели в Бар Харборе, затем – в Новой Шотландии. Наконец пришла долгожданная новость, что Торстона нашли в Нью-Хэмпшире, арестовали и привезут в Данбридж на следующий день.

Кеннеди моментально развил бурную деятельность. Он договорился с сенатором Уиллордом собрать всех, имеющих отношение к этому делу, в его доме. Сенатор с дочерью вернулись в город, чтобы поучаствовать в этой встрече. Торстона должны были доставить в дом Уилларда, но Кеннеди держал в секрете его арест. Кеннеди также договорился с прокурором города, чтобы тот присоединился к собранию и предъявил записку и банку с нашатырем. Конечно, Леланд был тоже приглашен, хотя его клиент не мог явиться. Халси Пост, явно обрадовавшись возвращению мисс Уиллард, был среди гостей, несмотря на явную потерю интереса к этому делу. Мисс Бонкур чувствовала себя достаточно хорошо и даже доктор Уотерворт настаивал, чтобы его доставили на собрание в карете скорой помощи, выписанной из другого города специально ради него. Время встречи было назначено сразу перед прибытием Торстона.

Date: 2012-08-02 07:18 pm (UTC)
From: [identity profile] dok-zlo.livejournal.com
с перекисью ничего не напутано?

Date: 2012-08-02 07:51 pm (UTC)
From: [identity profile] anafema-device.livejournal.com
Нет, не напутано - peroxide of hydrogen. Меня вообще методы обезвреживания смутили, но перевела, как было написано. Диамид - oxamide, что за реакция, получение гидразина что ли о_О.

Date: 2012-08-02 07:56 pm (UTC)
From: [identity profile] dok-zlo.livejournal.com
в том месте где "уколол". представляете что получится, если ...

Date: 2012-08-02 10:02 pm (UTC)
From: [identity profile] anafema-device.livejournal.com
Ну вот мне самой странно. Может был такой способ нейтрализации цианидов, не знаю. Откуда то автор эту методику взял, написано - "I injected some of the peroxide into various parts of her body".

Profile

anafema_device: (Default)
anafema_device

October 2014

S M T W T F S
   1 234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 22nd, 2017 04:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios